Квантовая теория Кудрявцева

Normal
0

false
false
false

RU
X-NONE
X-NONE

/* Style Definitions */
table.MsoNormalTable
{mso-style-name:”Обычная таблица”;
mso-tstyle-rowband-size:0;
mso-tstyle-colband-size:0;
mso-style-noshow:yes;
mso-style-priority:99;
mso-style-qformat:yes;
mso-style-parent:””;
mso-padding-alt:0cm 5.4pt 0cm 5.4pt;
mso-para-margin:0cm;
mso-para-margin-bottom:.0001pt;
mso-pagination:widow-orphan;
font-size:11.0pt;
font-family:”Calibri”,”sans-serif”;
mso-ascii-font-family:Calibri;
mso-ascii-theme-font:minor-latin;
mso-fareast-font-family:”Times New Roman”;
mso-fareast-theme-font:minor-fareast;
mso-hansi-font-family:Calibri;
mso-hansi-theme-font:minor-latin;
mso-bidi-font-family:”Times New Roman”;
mso-bidi-theme-font:minor-bidi;}

Квантом высказывания является теперь не газета, а заметка – сказал Демьян Кудрявцев на конференции «Ведомостей». Газета, наверное, и раньше квантом высказывания не являлась, но мысль понятна: нарезка смыслов стала более дробной, сузилась до сообщения, тогда как раньше целое издание могло быть месседжем. Причем как отдельный номер, так и бренд в целом.

Про измельчение смыслов подмечено точно. Измельчение не качества (сейчас не об этом), а размерности смыслов.

Новая среда создает письменную интерактивность, а обмен большими высказываниями в условиях интерактивного общения – это показатель ну очень высокой культуры или занудства. Чисто технически диалог – это обмен. А ключевая характеристика обмена – смена фаз. Следовательно, чем смена чаще, тем обмен обменистее. Короче говоря, диалог как самоцель неизбежно должен стремиться к ускорению смены фаз, а значит, к краткости сообщения. Чистый диалог – это как раз обмен квантами, то есть таким размерностями сообщений, которые занимают предельно мало времени и позволяют произойти большему числу смены фаз. Так что неокультуренная среда обмена сообщениями должна стремиться к сокращению длины сообщения.

Вот и выходит, что чистая, подлинная интерактивность неизбежно тяготеет к обмену репликами или даже междометиями. (Впрочем, лингвисты давно подметили, что диалог – это животная форма речи, а вот монолог – порождение культуры…)

Поэтому, если среда располагает не к односторонней трансляции, как привыкла журналистика, а к многостороннему галдежу, то размерность среднего сообщения снижается катастрофически. Иначе и быть не может. Вот и квант. Пусть будет квант.

Квантовая метафора хороша. Но взят же только ее корпускулярный аспект. Ни в коем случае не стоит забывать о квантово-волновом дуализме!

Люди хватают кванты не вдруг, и не в пустое место. И не из пустого места. А там и так, где и как эти кванты собираются, тяготеют друг к другу тематически и стилистически. В общем, скажите государю, что у англичан кванты имеют и другие характеристики, кроме предельно минимальной размерности.

Распад смыслов на предельные корпускулы и существование в виде корпускул – это несколько механистический подход. Квантование смыслов не отменяет их волновых характеристик, то есть пространственно-протяженной прописки. Испускаемые «Новой газетой», «Лайфньюсом» или «Комсомолкой» кванты сообщений вполне сохраняют характеристики источника, обладают специфическими сильными и слабыми притяжениями, позволяющими им взаимодействовать с людьми нужной волны.

В этом смысле квантование смыслов не отменяет макрообъектных характеристик медийных брендов. В кванте коммерсантовского сообщения все равно отражен «Коммерсант». Это новое дробление не уничтожает силу поля бренда. Да, транспортировка теперь возможна более мелкими порциями, чем целая газета или вырванная страница – это так. Но благодаря волновым свойствам квант сообщения не утрачивает смысловых характеристик бренда. Он испускается волной той же длины, то есть возмущает среду примерно таким же образом.

Другое дело, что Демьян Кудрявцев, возможно, хотел сказать, что линейное чтение стало короче. Это правда. Но с квантом образ получился богаче.

Однако измельчение доставочных порций само по себе вряд ли как-то отрицает базовую размерность журналистики – редакцию конкретного СМИ. Хотя, конечно, влияет на редакторские задания – материалы должны быть мельче, чтобы увеличилась вероятность вирусного, то есть самоходного распространения. Вирус должен быть маленьким.

Но чу! сегодня сезон не медицинских, а физических метафор. Для того чтобы найти действительно критический для журналистики образ, надо использовать не устаревшую корпускулярно-волновую теорию, а новомодную теорию струн. Жгуты многомерных смысловых пространств скручены и проткнуты кротовыми ходами (физикам не читать!) так, что пространство поставляется наблюдателю ровно с такой же вероятностью, как и наблюдатель – пространству. Кротовые норы просверлены рекомендательными лайками френдов, и в результате не только текст доставляется нам, но и мы доставляемся тексту. Причем оба состояния происходят одновременно, отчего читатель становится кошкой Шредингера. Больше того, сверление кротовой норы делает любого читателя автором.

Всё вместе это создает новую среду, в которой вовсе не размер порций, а сама идея порционности является анахронизмом… а заодно и анатопизмом. Пространство всасывает наблюдателя и начинает наблюдать само себя, так как свойство наблюдателя становится характеристикой пространства.

Роковой тезис в том, что эта теория самообслуживаемого континуума не оставляет места посреднику. СМИ как фасилитаторы наблюдения тоже становятся характеристикой пространства и утрачивают функциональную различимость.

Advertisements

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out / Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out / Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out / Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out / Change )

Connecting to %s