Разоблачение будущего

Обычно этих тем публично стараюсь не касаться, чтобы не замели на Канатчикову дачу. Но в последнее время то тут, то там тема пробивается. Через год идеи оцифровки человека, копирования личности и послечеловечества станут расхожими. Ну так и чего уже стесняться. В общем, Роман Масленников как-то расположил меня, и я наговорил с три короба.

Андрей Мирошниченко: «Будущее не обещало быть хорошим!»
Нереально крутая беседа вышла самым непредумышленным образом с автором книг "Когда умрут газеты?", "Как писать пресс-релизы" и многих других хороших вещей, в том числе и концепции "вирусного редактора" – Андреем Мирошниченко, основателем Школы эффективного текста.
Что я хотел? Просто пообщаться с человеком, книги которого мне интересны. А завязалось такое!… У меня случилась конкретная встряска мозговых извилин, отвечающих за будущее, фантастику, перспективы. Кто из специалистов по информационным коммуникациям интересуется не только около-бизнесовыми и политическими задачами, но и оценивает свои шансы, сверяясь с Вечностью – для тех данное интервью будет крайне полезным. Остальные просто не поймут – точнее, тоже имеют такой шанс. Андрей излагает очень занятно, увлекательно.
Поэтому – надеюсь, эта Сага о Будущем будет в двух частях, как и должно быть. Читаем, реагируем. Приятных сновидений наяву!

Р. М.: Андрей, роль текста в современном мире перевесила роль слова? С какого момента?
А. М.: Роль текста и слова?

Р. М.: Слова как живого выступления. Потом рассмотрим отношение к визуальному восприятию.
А. М.: Это сложный вопрос… текст и живое выступление. Это такая, очень маклюэновская тема, он как раз писал про аудиальную информацию, которая воспринимается на слух, и визуальную. Конечно, с письменностью наступил век визуального восприятия. Сейчас, наверное, наблюдается обратный процесс. Наиболее быстро растущей частью Интернета является видео, которое возвращает нас к дописьменному потреблению информации. Здесь можно выделить несколько тенденций:
Прежде всего, сокращается длина линейного чтения. Воспринимается это так, что мы стали меньше читать. На самом деле вовсе нет, читать мы стали гораздо больше. Но короче.

Р. М.: И с разных носителей.
А. М.: Да. Чтение стало более фрагментированное, рваное. Мы это воспринимаем как поражение знаний, поражение культуры. И отчасти это так и есть. Ведь мы же привыкли, что знание связано с длинным текстом, что умный человек – это тот, кто прочел толстые книги. В этом смысле есть риск, что человечество скоро разделится на эллоев и морлоков. Возможно, да. И тут важно понять: мы действительно теряем культуру или просто испытываем дискомфорт от того, что новая среда не соответствует антуражу нашего детства, который для нас является эталоном комфорта?
Если мы теряем культуру, то, да, это будут эллои и морлоки. Будут люди, которые благодаря воспитанию, усилию способны к длинному чтению. Их будет меньшинство, безусловно, но они будут принимать решения. Однако если это всего лишь наше эмоциональное ощущение дискомфорта от изменений, то тогда, может быть, не все так плохо.
На самом деле, возможно такое толкование, что длинное чтение и не нужно. Может быть, длинное чтение – лишь процедура, ритуал, связанный с тем, что просто не было более простого способа передать информацию, кроме текстов.
Ведь со времен иероглифов письмо – самый простой способ передать информацию во времени и пространстве. А сейчас становятся доступными другие способы. Это можно сравнить с использованием, например, зажигалки. Если бы питекантроп увидел, как мы используем зажигалку, он счел бы нас чрезвычайно вульгарными. Потому что добыча огня – это священное действие, которое требует двух суток общения с духами, употребления массы приспособлений и снадобий. Это высокодуховный процесс, опосредованный культурными традициями и процедурами. И, в принципе, получается так, что культура – это комплекс затруднений при реализации простых функций, таких как получение огня или общение.
Например, если бы мы могли общаться друг с другом мысленно, то и не было бы письменной культуры, да и всей известной нам цивилизации. Но поскольку есть текст, а в тексте есть правила правописания, есть правила вежливости, есть правила композиции, то все эти процедуры, которые удлиняют наши коммуникации, затрудняют наши коммуникации – они и составляют культуру. Точно так же, как трудность добычи огня порождает культуру древнего человека. Сейчас мы можем выполнять ту же функцию добычи огня, но не тратить столько сил, сколько тратил питекантроп.
Может быть, функция передачи знаний сохранится и при коротком чтении, но она будет гораздо более простой благодаря новым средствам коммуникации. И в этом смысле утрата длинного чтения – это вовсе не утрата культуры, а переход на более быстрые процедуры. Может быть. Это гипотеза. Это то, что нам предстоит понять. Для нас открываются новые возможности, и мы туда «хлынем». Читать дальше в блоге Романа Масленникова.

Advertisements

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out / Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out / Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out / Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out / Change )

Connecting to %s