Про веселых и напыщенных

Чадаев – светлая голова. При всем при том. Острый глаз и хорошая логика, что самое приятное для восприятия.

Ладушки
Флорида и Лэндрю учат нас, что один из ключевых показателей качества креативной прослойки, необходимой для формирования современной городской среды, является процент секс-меньшинств, проживающих в городе. В этом контексте асимметричный ответ Хиллари на воинственно-бряцающие заявления нашего гаранта по ПРО и ракетам — а она, как известно, отлила в гранит чеканное «Gay rights are human rights and human rights are gay rights», приобретает весьма любопытное звучание.

Но все же я бы расковырял в этой логике несколько зазоров.

1) Идея инфляции как жажды проектов, последующий вывод о традиции и борьбе с ней – очень хорошо, логично. Но эстетический поиск новых форм и эстетствующий бес Гельман – все ж разные вещи. Искусство и эстетический поиск направлены на разрушение собственной же эстетической традиции ради самовыражения. Искусство – вне времени, заботы современности ему безразличны. Поэтому всякое осовременивание и вплетение в социальный контекст – это поражение самой сердцевины искусства и отказ художника от. Именно это имел в виду Набоков в лекциях по русской литературе, когда провел перепись русской литературы и почти отказал Достоевскому в праве. Достоевский – социален, тенденциозен, у него в основе Идея нехудожественного свойства.
Так что обязывать искусство разрушать устои для развития общества – неверно.
А вот гельманство  и прочий богемный полусвет – это как раз та самая модная городская подворотня, которая нужна в чадаевской системе для разрушения косности и устоев. Эстетствующий ставрогин – явление как раз социально-урбанистическое. Но о его связи с искусством можно настаивать только снизу; само же искусство поморщится.

2) ЛГБТ не является ударом по институту семьи. Хоть энтое ЛГБТ и противоречит идее (традиционной) семьи, но уж слишком не сопоставимы весовые категории. Главный удар по институту семьи – рост экономической самостоятельности женщин.
Уходящий на работу из дома мужчина, всегда отсутствующий в мире патриархальной семьи, и всегда присутствующая женщина – это даулизм персонализованного (потому что исчезает-возникает) в отце бога  и повсеместной, поэтому как бы незаметной вселенной-матери, формирующий для ребенка половые роли, пригодные для такой семьи и такого традиционного общества.
Как только женщина выравнивается, обретает черты бога (а мужчина теряет), дуализм разрушается, роли богов и вселенных путаются.  А потом уж сексуальная революция, контрацепция и прочее "семья как фан". ЛГБТ тут вообще ни при чем.

Но в целом концепция очень интересная.
Правда, есть и третий логически зазор:
3) В концепцию как-то не укладывается распад античности, где распространение гомосексуализма было не агентом, и не развития, а следствием, и распада.

И в оконцовке пишет Чадаев:
"Gay rights are human rights — это не только гравировка на той самой «лопате Каддафи», но и формула нового «абсолютного оружия» западной цивилизации: тонкий намёк женщины Хиллари на то, что против их «боевых пидарасов» бесполезны любые русские «ядерные боеголовки».
Потому что их главное оружие — это хорошее настроение. А вы, товарищи диктаторы и их марионетки, со своими ископаемыми фольклорными «ладушками» в первую очередь скучны. А значит, обречены."
___
Вот это, наверное, и есть самое главное. Советское чутье не обманывалось, когда называло это "тлетворным влиянием". Открытое против закрытого, яркое против скучного. Карфаген был разрушен зебитлзами, ливайсами и бабльгамами, а не ракетами, и даже не геями. Меньшинства, конечно, – примерно в том же тлевторному ряду, что и бабльгамы, но все же не самые эффективные. По одной простой причине: меньшинства вызывают в традиционном обществе слишком резкую реакцию – они мобилизуют среду, в которую слишком резко вторгаются. А ливайсы проползают тихо, против них никто не против. И незаметно все оказываются в ливайсах по самое не могу; ну, а следом уже и все остальное.

А кстати. Против боевого клича Хилари Клинтон "Gay rights are human rights" был боевой клич Ясира Арафата, абсолютно в той же парадигме: "Главное оружие палестинца – матка палестинской женщины"

Обновка: То есть арафатовцы говорят буквально: мальчишек с калашниковыми у нас достанет.

Обновка2: А вот связать бы идею Чадаева с предшественниками ЛГБТ в функции подрывников – вторыми сыновьями в знатных семьях Европы. Не имея права на земельный титул, они вынуждены были что-то делать, чтобы втиснуться в старый мир, в ту самую традицию, которая им места не предусматривала. Или добыть себе новый. Вторые сыновья стали гвардией крестовых походов, конкисты, завоевания Европы, Индии и проч. Они родили сначала дух религиозного, а потом и экономического предпринимательства.
И это, конечно, был более прямой механизм расшатывания традиции ради развития, чем ЛГБТ или Гельман.

Advertisements

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out / Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out / Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out / Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out / Change )

Connecting to %s