“…Hey, Push, how’s your book?”

Сходили на The government inspector, то есть на "Ревизора", по-нашему. Очень понравилось. Интерпретация англоязычная, но заботливая. Сделано в скоморошеской манере, то есть ровно в нашей же традиции, которую, кстати, сам Гоголь не любил. (Набоков пишет в"Лекциях по русской литературе": Гоголю не нравилось, что спектакли по "Ревизору" и "Мертвым душам" делают комедийно).
Вообще, русская комедия смотрится очень пристойно, американской публике понятно, смеялись. То есть типажи и сцены узнаваемы, знакомы, соотносимы.
Там были, конечно, балалайка, медведь, и водка, но в приемлемых пропорциях. Единственный штамп холодной войны: на вечере у городничего первые тосты произносят под виски (почему-то), а потом ВСЕ достают водку в разных бутылках и бутылочках, и начаинают нажираться. Не за столом, закуски нет. Вот это уже засилие стереотипа над правдой художественного вымысла.
А подумалось вот что: при всей карикатурности чиновников – это была девиация какого-никакого благородства. Низость той эпохи осознавалась как низость, а не доблесть. Как отклонение. Всякая фельетонное осмеяние подспудно все-таки полагает правильный, надлежащий образец. Поэтому и понятна современным американцам русская комедия 19-го века.
Возможен ли гоголевский "Ревизор" теперь? Можно ли описать сейчас нравы провинциальной бюрократии так, чтобы высмеять?
Да вот нет, у Гоголя бы сейчас получилось бы что-нибудь в стиле "Брата" или "Воров в законе". На змею или паука карикатура не получается, не всякий материал высмеивается фельетоном. Нет этого чувства отклонения, важного для сатиры. Потому что те же нравы теперь – не постыдная низость (постыдная даже для Сквозника-Дмухановского), а вполне себе доблесть и правило жизни для его последователей. Может быть, нарущаюшее закон, но не нарушающее мораль – "понятия".

PS. Самая вкусная обычно реплика, особенно в исполнени Е.Миронова: "Я и с Пушкиным на короткой ноге. Бывалоча спросишь его: "Ну что брат Пушкин?". А он отвечает: "Да так как-то все…" – в конечной части реплики прозвучала так: "…Hey, Push, how's your book?" "Push" – вот уж смешно.
Но эти нюансы, конечно, американской публике уже не уловить.

The Government Inspector: Shakespeare Theatre’s First Russian Play

Advertisements

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out / Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out / Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out / Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out / Change )

Connecting to %s