По поводу нашумевшей статьи в «Ведомостях» об архаике и модернизме

Статья очень хорошая. Но историк мыслит в парадигме 17 года, замешивая сейчас тот же компот, что и тогда, как будто в нем нет новых ингридиентов. А они есть. Прежде всего это, пардон, новая медийная среда – глобальная всесвязанность модернизма, которая усиливает сопротивление местной архаики новыми красками.
Это всесвязность модернизма делает вот что. Ленинский политический класс был географически и экономически привязан к своему большинству. Другого народа у него для него не было. А теперь этой обреченности обеих частей нации на союз стила и орала нет.
Существенные изменения, не учтенные в статье:
1) Архаическое сознание больше не является крестьянско-родовым, а является пригородно-уголовным. 70 лет старания гулага и 10 лет старания НТВ – вуаля. Автор прав, к активному действию оно неспособно (нет достаточного количество воевавших отморозков, как в 17-м), но к активному неприятию – вполне.
2) Всемедийность позволяет успешно пугать это уголовное сознание не просто геополитическими и классовыми пугалками, как это (не очень-то) работало на тех этапах розжига, где применялся закон Димы Яковлева и Урал-Вагон, но, что более действенно, пугать моральными скрепами на уровне растления детей или гомосексуальной угрозы. В реальности никто из большинства с этими угрозами не сталкивался и не знал бы, но всемедийность доставляет их прямо на кухню посредством центрального ТВ. Дальше работает ассоциативный ряд – смотрите, вот что несет изменяющийся мир. И это более успешное топливо для розжига, чем геополитические или классовые различия, использовавшиеся для формирования спасительного и мобилизующего архаику образа врага в предыдущие эпохи.
Иными словами, инструмент разделения нации дошел до самого низа – как телесного, так и инструментального. С одной стороны, это предел, больше в запасе ничего нет. С другой стороны, это и предел эффективности стравливания. Такое архаическое большинство никогда не присоединится к такому модернистскому меньшинству, даже под угрозой репрессий (на которые, вообще-то, и у нового политического меньшинства нет ни воли, ни замысла – не большевики).
3) Открытость. Россия 17-го и потом была закрытой кастрюлей, где компот сам варился. Теперь она соединяющийся сосуд, хоть и со своими особыми трубками. Всесвязная медийность обеспечивает глобальным русским не просто ощущение общности, но и реальную общность с глобальными западными, а локальным русским – ощущаемый как нечто реальное испуг вражеского захвата. Цифровые национальные элиты (включая сюда даже ПЖИВ по причине ее афилированности с Майями) сегодня куда ближе к наднациональному, чем к народному единству.
Поэтому новый политический класс, о котором пишет автор, в отличие от ленинского, всегда будет смотреть на сторону, а не на свой народ. Модернизация вывернулась внутрь; она теперь, скорее, лозунг пелевинского эскапизма, чем троцкистской экспансии.

Вернуться на путь, прерванный большевиками
Новый политический слой — наследники тех, кто строил пореформенную Россию

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out / Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out / Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out / Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out / Change )

Connecting to %s