Бум футурологического контента: как разобраться и чему верить

Автор: Андрей Мирошниченко  10 февраля 2014

Футурологический бум начался в 2008 году и был связан с кризисом. Именно тогда состоялся радикальный темпоральный разворот общественного интереса от прошлого к будущему.

Живо помню, что случилось это примерно в двадцатых числах декабря. Я был главным редактором журнала «Банковское обозрение» и писал обзорную колонку в итоговый номер года. Каменный цветок никак не выходил: события марта или даже сентябрьское крушение Lehman Brothers слишком уж к тому моменту окаменели. Они были вообще из другой эпохи, даже из разных. Никакого интереса вспоминать их сейчас не было, они вообще никак не проецировались на заботы декабря–января. В кризис события и настроения меняли друг друга с такой скоростью, что задержка темы даже на неделю переводила её из публицистики в палеонтологию.

И тогда я написал обзор не прошлого, а будущего — чего ждать от наступающего 2009 года. В январе потом специально смотрел по другим изданиям: эту же проблему таким же образом решили многие главные редакторы. Итоговые колонки из обзорных превратились в футуристические.

Сгущение времени

Я, конечно, не очень далёк от мысли, что именно журналисты совершили в общественном сознании этот разворот к будущему. Да, они и совершили. Если мы сравним объёмы обращения к будущему в СМИ сейчас и, скажем, 10 лет назад, то легко заметим, что будущее стало куда более весомой частью настоящего, чем это было раньше, когда футурология хранилась в чуланах массового сознания где-то рядом с хиромантией и гороскопами.

СМИ такие на сами по себе: они отражает общественный запрос на будущее. А общественный запрос продиктован примерно теми же обстоятельствами, которые заставили редакторов в конце 2008 года вместо итоговой колонки писать футуристическую. В единицу времени физического с каждым годом помещается все больше времени исторического. Сжатие исторического времени выражается в том, что настоящее стареет слишком быстро. Скорость старения событий уже сопоставима со скоростью поступления новостей. Журналистика нынешнего дня слишком быстро переходит куда-то в разряд исторической науки; аналитика событий вчерашнего — уже и вовсе удел архивариусов.

Читать даль…

Advertisements

Почему Твитер пригоден для журналистики скриншота, а Фэйсбук – нет

Журналистика скриншота чаще всего оперирует скриншотами твитов – их проще вырезать (кстати, а как это делается?). Должно быть, они специально для этого приспособлены.
Предуготовленность фрагмента соцсети стать «картинкой для цитирования» – важное качество ее удобства. К тому же в готовности стать скриншотом кроется большой вирусный потенциал для всей экосистемы. В статьях об интернете скриншоты твитов стали уже чуть ли не обязательным элементом. Это и цитата, и картинка.
А вот фбшная экосистема почему-то не приспособлена к этому фокусу. Возможно, из-за различий в пользовании соцсетями у нас и у них. На Западе Твиттер стал средой деловых сообщений и профессиональных суждений, у нас – переругиваний Кашина и Кононенко. И наоборот, ФБ у них – семейная посиделка, у нас – среда профессионального и политизированного общения. Которое активно производит материал для скриншотного цитирования, но функционала такого у ФБ нет, поскольку на Россию они не смотрят, а зря.
Все из-за cultural differences.
Похожая штука: где-то читал, что одним из самых весомых параметров для выдачи в Edge Rank признается… изменение романтического статуса: «в отношениях с», «помолвлен/а», «в браке с» и т.п. Алгоритм считает, что такого рода сообщения надо показывать в ленте первую очередь, чтобы возбуждать общение. Совершенно очевидно, что этот приоритет рожден американской манерой использования ФБ (Фэйсбук для таких вещей и был создан, если верить фильму). Но этот критерий ранжирования абсолютно нерелевантен для российской манеры использования ФБ.
Короче. Как из фб-сообщения (стартового или коммента), сделать скриншот, кто знает? Чтобы не заниматься для этого резьбой по странице.

Смерть вопроса в журналистике и вообще

Елена Зелинская в ФБ подметила:
"""Любимое дело стало у молодых журналистов позвонить и кратко пересказать то, что они хотят от меня услышать. Вот как вы, Елена Константинована, относитесь к тому факту, что этот нехороший человек так неправильно сделал страшную вещь. Я в таких случаях случаях говорю: ну вот, вы уже все сами рассказали. Я-то вам зачем? Фамилию поставить?"""

Глеб Павловский пишет по поводу наблюдения Зелинской:
""""случилась беда – из людей выпал вопрос как жанр. В головках вопросов нет, они не знают, что это? Оттого не спрашивают, а наговаривают нечто, дабы выманить из тебя несколько фраз. Желательно одобряющих тот бред, который несут""""

Любопытно.
1) Сказать по правде, освобождение авторства убило вопрос и в более широких массах.
Легкая возможность публично судить изводит вопрос не только как жанр, но и как практику сознания.
Здесь есть какая-то техническая зависимость – чем проще публиковаться (видеть себя оставившем след), тем больше иллюзия собственной значимости и всезнания. Нет сомнений – нет вопросов.
Читать даль…

Фактоид перестает быть ложным событием

1. Глобальный тренд переселения в сеть выражается не столько идеей перемещения, сколько идеей замещения. Гаджеты замещают тело, алгоритмы – интеллект. И заместят.
2. Фактоид – симулированный специально для СМИ факт реальности. Феномен не нов и развивался с медиа. Но всегда считалось, что фактоид – это что-то ненастоящее. Есть, мол, реальность – вот там водятся настоящие события. А фактоид – нет («мы-то знаем, как это делается»).
3. Однако верификация контента реальностью уже давно не выдерживает критики. Кто ее видел, ту реальность?
4. Превосходство факта над фактоидом утрачивает смысл.

Читать даль…

Я возьму этот большой мир. Как прилепить социальный граф к автору, а не к платформе.

Допустим, доступ для читателей сохранится через какие-то дупла. А доступ для писателей?
Ведь 82% ценности этой среды составляет свободное производство контента, а не его свободное потребление.

С одной стороны, события стимулируют стэндалонство.
С другой стороны, стэндалонство тяжелее на раскрутку, а главное, более уязвимо для репрессий, чем блог, интегрированный в
большую экосистему.
Но решением может быть создание новой гибрида – стэндалонской (собственной) экосистемы. Ускользающей сети площадок, имманентной автору, а не пространству.
Важную роль в этой экосистеме будут играть инженерные решения, обеспечивающие одновременно ускользание от надзора, но сохранение публики.
Потому что пока работает первое следствие из закона Метклафа: чем лучше обжита твоя сеть контактов, чем больше пожитков в твоем профайле, тем труднее переехать на новую платформу со всеми этими пожитками и фоловерами.
Создать мобильность авторского юнита, чтобы его сетевая природа прилипала к нему, а не к платформе, в которой он авторствует, – вот задача новых собственных фэйсбуков и быстрых разумом вордпрессов. Земля российская рождать.
В принципе, таковой была экосистема раннего Ассанжа.
Пиртупирная сеть сторонников Ассанжа имела сильную сторону – каждый был хакером и имел кучу запасных явок, где они могли собираться вновь. Это горилья, которая сама знает, как и где собраться, как и где разбежаться. Недостатки:

1) Такими могут быть только активисты, то есть относительно тяжелые авторы. Широкая аудитория – а нужна именно она – такими экспертными и пассионарными качествами не обладает.

2) Они все анонимусы, кроме самого Ассанжа. А вот главарь в любом случае должен быть именитым, потому что нужен символ и штандарт. И в политике нужно быть именитым. А именитого легко прищучить. Вот его и прищучили.

В общем, пока еще решения нет.

"Эхо Навального": команда оппозиционера анонсировала новый блог

Нет правды на земле. Но нет ее и ниже. Еще раз о сравнении ВР и СМИ.

Снова о качестве и достоверности информации в peer-sourced среде… (ладно, в вирусном редакторе) – в сравнении с титульными СМИ.
Да, сильные игроки (корпорации, правительство) научились подпускать в вирусный редактор отраву, портя ориентиры и естественные балансы.
Но подпускать отраву в титульные СМИ они умеют ГОРАЗДО лучше.
Способность вирусного редактора искажаться или лечиться ровно такова, какова она присуща материальному носителю вирусного редактора, а именно публике, с ее национально-культурными особенностями и традициями.

В образовавшемся на ФБ обсуждении возникло несколько идей, которые тоже надо складировать:
Читать даль…

Сон Медведева в своем величии равен бодрствованию Путина

Медведев

Опять заснул, и это неспроста.
В стране есть два тонких человека – Медведев и Эрнст.
Один уже достиг искусства управляемого сна – в нужный момент отключается.
Другой на 8 марта ставит фильм про проститутку. Его за это ругают, а зря. Эрнст очень тонкие смыслы вкладывает. Мало кто знает, но ведь первыми активистками у Розы и Клары были кто? Понятно кто. "Белошвейки", с позволения сказать. Приличные дамы на демонстрацию в конце 19 века не пойдут, а "белошвейки" всегда во всех странах были женщинами раскрепощенными и продвинутыми, от семейных и моральных чрезмерных уз свободными. Вот из них первые суфражистки и рекрутировались, иных взять было просто неоткуда.
Так что показывать на 8 марта "Красотку" – это не промашка. Это точное попадание. Просто не в центр.
Этим фильмом Эрнст сигнал подаёт.
А Медведев – этим сном.
Осталось понять, что за сигналы.

Читать даль…

Интерактивная рецензия на книжку Man as Media. The Emancipation of Authorship – для продвинутых чита

Михаил Калашников написал интерактивную рецензию на книгу Man as Media. На его сайте, чтобы обраться до текста рецензии, надо ответить на ряд вопросов, которые оценивают степень заинтересованности читателя предметом и выдают кастомизированный вариант рецензии.

Вот один из них – для "продвинутых" читателей.

Медиа начинается с me. Интерактивная рецензия на книгу Man as Media

Эта рецензия составлена специально для вас.

Об авторе

Андрей Мирошниченко – российский эксперт в области медиа и коммуникаций. Работал в разных областях журналистики и PR, создавал СМИ и избирался депутатом, сейчас известен как теоретик и лектор. Пишет колонки для Slon.ru и Colta.ru, а также в фейсбук (ссылки есть на его личном сайте). Это его как минимум десятая книга, подробности – в википедии.

О книге

Главная тема книги — освобождение авторства: с появлением интернета и развитии его экосистемы (в частности, социальных сетей) человек может публиковать что-то, что потенциально доступно всему остальному человечеству. Средства меняют создателя: из возможности публиковаться вытекает обязанность публиковаться. Если вы не рассказываете что-то миру и не получаете отклик, то не существуете (без фоток из поездки нет и отпуска).

Читать даль…

Man as Media. The emancipation of authorship – первые отклики

Чикагский друг Alexey Goldin – один из первых в мире читателей книжки Man as Media. The Emancipation of Authorship – любезно поделился своими заметками на полях.
Помнится, таким форматом был заполнен целый том полного собрания сочинений Ленина (или даже больше тома). Я этот формат тоже люблю – цепляешься за мысль автора и пишешь свои заметки. На киндле, кстати, это удобно делать (только непонятно, как Леше удалось потом скопировать эти фрагменты, киндл вроде не разрешает копировать).
В общем, с благодарностью и с разрешения Алексея публикую его заметки как отклик на мою книгу.
Читать даль…