Кот Матроскин – вытесненная бабушка, хтонический мутант богини Лады. Пятиминутка жолковщины

Детские языки – богатая тема, но у Виноградова слишком, я бы сказал, структуралистский заход. Тема Выготского и Пиаже не раскрыта.

Г.С. ВИНОГРАДОВ,
Детские тайные языки
Краткий очерк

В моем детстве был непонятно как сохранившийся фольклор, типа: "Внимание-внимание, говорит Германия, сегодня под мостом поймали Гитлера с хвостом". Частушка передавалась, надо полагать, исключительно детьми не менее 40 лет.
Так же в детстве был ярко представлен детский блатной фольклор. Хотя прямых контактов пионерлагеря с зоной вроде бы не было, но источник, по крайней мере, очевиден – всякие песни из "малолеток".
Самый интересный пласт – присказки и песни, передававшиеся в архаичной культуре бабушками.
"Идет коза рогатая за малыми ребятами" – не что иное, как "современная", более понятная перелицовка "Идет хозар рогатОй за малой ребятОй". Хазары носили шлемы с рогами. То есть образчик детского фольклора хранит печать 7-8 вековой давности.
И это совсем уникальное: "Ладушки-ладушки, Где были? – У бабушки. – Что ели? – Кашку. – Что пили? – Бражку. Полетели-полетели – фырх, на головку сели." Почему в детской присказке бражка, при чем тут она? Кто полетели?
Полагаю, это отзвук ритуальной дохристианской песенки про богиню Ладу, она же бабушка, женская покровительница рода.В песенке описывается бытовой ритуал общения с духами предков на кладбище, где пили бражку и ели кутью, где духи полетели и на головку сели, символизируя осенение потомков родовыми связями. (Водку с яйцом и хлебом оставляют на могилке до сих пор. И, что любопытно, духи предков принимают подношения – устами кладбищенских бомжей). Учитывая дохристианский персонаж, можно предположить, что детская песенка с обращением к «Ладушко» пронесена более чем через ТЫСЯЧУ лет.
То же самое с волчком, который укусит за бочок – очевидный тотемический дохристианский волк, злой и самовольный обитатель заоколицы, чужого, внешнего мира (в отличие от «своей» собаки).
То же самое с "караваем – кого хочешь выбирай". Очевидный отзвук позднеязыческой замены кровавого жертвоприношения коровы на хлебные дары духам.
Но как? Дети еще могут, допустим, донести фольклор про Гитлера. Но как про Ладушко?
Секрет – в бабушках. Эти песенки – исключительно бабушкины для внуков. То есть они транслируются сразу ЧЕРЕЗ поколение, что обеспечивает сжатие исторического времени примерно в два раза. Но и в этом случае дистанция "детской" памяти поражает.
Такие песенки непроницаемы для вторжения актуальности, потому что сохраняются исключительно в бабушкино-внуковом мире. Только иногда, в силу совсем уж непонятности, осваиваются, перелицовываются по принципу детской этимологии (вместо непонятного «экскаватора» – «песковатор», вместо «бульвара» – «гульвар», вместо «хозар рогатой» – «коза рогатая»).
Что любопытно, этот пласт фольклора утрачивается с переходом от сельского уклада к городскому, с переходом от расширенной семьи (включающей три поколения) к семье ядерной (родители-дети). У меня одна бабушка еще была деревенской, но уже жила отдельно. У современных детей деревенских бабушек нет, великий перелом 30-х годов отодвинулся уже достаточно далеко.
Хотя архетип бабушки еще живет. Но уже коверкается. Бабушка в рекламе молока «Домик в деревне» выглядит, скорее, дачной учительницей, чем сельской старушкой. Вершина урбанистической модернизации архаического сознания – тотемный кот Матроскин, заменивший деревенскую бабушку в детской картине мироздания. Кот Матроскин – вытесненная бабушка, хтонический мутант богини Лады. ((Перемена пола, кстати, в мифологии не такая уж редкость; татаро-монгольский Бабай-Ага, то есть "уважаемый дедушка", после того, как им долго пугали русских детей, превратился в Бабу-Ягу)
Это был пост о котиках.

Зы. В синкретической картине мира нашего сербоукропращура все, что ладится ладонями и делается дланями, все, что ладно слажено, и любая лада (умелица) с оладьями, неразрывно ассоциируется с покровительством или участием богини Лады.
Не говоря уж о том, что хлопки ладонями во всех культурах используются для установления контакта с потусторонними силами («постой, мой хороший, сейчас хлопну в ладоши»), откуда и произошли аплодисменты, потому что вызывание духов перенеслось на тех, кто их в ритуале изображает (медиатирует) – на жрецов, которые в последствии разделились на актеров и генерального секретаря Леонида Ильича Брежнева.
Так что если как-то фигурируют ладони и наличествует речитатив, то есть налицо ритуал – это как-то про Ладу. Эти ладони – кого надо ладони.
Попытка аналитически разделить ладони и Ладу ради этимологических целей провальна. Структурализм был интересен, чтобы постичь структуры языка, а не его жизнь.

Advertisements

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out / Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out / Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out / Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out / Change )

Connecting to %s