Молодое поколение не против платить за контент, но контент этот – не новости

Да, милениалсы готовы платить за контент. Но контент этот – не СМИ, конечно. В основном, видео, музыка, игры, приложения Это очевидно, но куда важнее вот что. Даже в этой среде, digital natives, платное потребление бумажное прессы превышает платное потребление цифровых СМИ. Что означает, что никакой продажи контента СМИ в интернете, конечно, не будет. Читать: Most millennials are willing to pay for content, but not so much for news

«Теракты – это плата человечества за стартапы Силиконовой долины». Интервью Газете.ру

«Цветные революции», религиозный экстремизм, «новое средневековье» — это реакция общества на слишком быструю эволюцию медиа последних лет, уверен Андрей Мирошниченко, автор книг «Когда умрут газеты», «Human as media. The emancipation of authorship». Также он рассказал «Газете.Ru», как заставить интернет-пользователей работать на цензуру, почему создание межъязыкового браузера приведет к цивилизационной катастрофе и как наш мозг отучается думать.
"Настоящим шоком для цивилизации станет внедрение браузера, способного переводить с одного языка на другой незаметно, без усилий со стороны пользователя. Представьте, вы открываете китайский сайт и все на нем понимаете. Или пишете далекому другу в Суринам, и он тоже все мгновенно понимает без проблем. Такой мультиязыковой браузер станет катастрофой для нынешнего цивилизационного устройства."
Читать интервью в Газета.ру

Лишь одна старушка в толпе видит Папу своими глазами

Only one person in the crowd uses an old school, biological memory technique while watching the Pope's cortege.
As Hemingway put it long ago, describing the death of a matador in "Banal Story" (1926), "Man and boys bought full-length colored pictures of him to remember him by, and lost the picture they had of him in their memories by looking the lithographs."
Frankly speaking, external memory has been in use since the times of cave paintings. Now it just became more convenient and affordable.
Впрочем, девайс расширил функцию памяти. Возможность показать другим, недоступная внутренней памяти, составляет основную ценность памяти внешней.

Трансляция и вовлечение в СМИ: трансляция наносит ответный удар

Пока все мы думаем о том, как лучше вовлекать аудиторию в производство контента на платформе издания, потихоньку намечается и обратная тенденция. Многие ведущие редакции закрывают коменты под статьями.
Одними из первых это сделали Popular Science.  Как я помню, запрет они мотивировали желанием не давать профанам воли в храме научного мировоззрения – и не коррумпировать тем самым статус бренда.
Кроме того, комментарии в СМИ часто становились излиянием ненависти, нападок и всего такого нехорошего, что требовало немалых усилий по модерации.
В статье по ссылке приводятся разные аргументы разных изданий – почему они отказались от комментариев под статьями.
Я считаю, что глобальная причина в следующем. Журналистика принципиально являет собой трансляционный способ коммуникации. Сверху – вниз, от одного – к многим, от знающего – к незнающим. Этот модус комфортен журналистам. Попытка применить модель новых медиа, вовлекающую модель ульевого медиа (где задача медиа – создать площадку для авторства публики) расколола старые СМИ. Часть из них желает остаться трансляционными. И это правильно, когда правильно.
Характерно, что задачу engagement все такие медиа просто переводят на другую платформу – в форум, в твиттер, в Фэйсбук. То есть произошло "разделение труда" между платформами по признаку трансляции-вовлечения. Статьи тех СМИ, которые претендуют на статусную трансляцию, висят теперь на базовом сайте издания, не запачканные надписями проходимцев.
Видимо, каждому медиа придется искать свой баланс на шкале трансляции-вовлечения. И тут интересно анализировать критерии, по которым издание хочет/может открываться для вовлечения или, напротив, сохранять "невинность" трансляции.

What happened after 7 news sites got rid of reader comments

Recode, Reuters, Popular Science, The Week, Mic, The Verge, and USA Today’s FTW have all shut off reader comments in the past year. Here’s how they’re all using social media to encourage reader discussion.

"….Newsrooms struggle with moderation, the value of anonymity among commenters, and, in some cases, the legal issues that arise from what’s said in the comments.
The benefits to social are that people are already on those networks, already holding conversations and sharing stories, Swisher told me. “It’s not clear why comments are a particularly good part of the [website] experience,” she said.
I spoke to seven news organizations — Recode, The Verge, Reuters, Mic, Popular Science, The Week, and USA Today’s FTW — about their decision to suspend comments, the results of that change, and how they manage reader engagement now. All but one of the sites say they won’t be going back; The Verge is selectively using comments on stories and plans to re-introduce them across the site in the near future.""""

Любопытная этическая проблема – сексизм роботоиндустрии

В былые времена традиционалистский взгляд на роль мужчины и женщины подкреплялся Голливудом и поп-культурой. Сейчас в приличном обществе о гендерном разделении ролей говорить страшно. А вот в самой передовой индустрии – в индустрии роботизированных секс-игрушек – воспроизводят самые что ни на есть махровые стандарты сексизма, с объективацей женщины как игрушки и т.п. В этой индустрии разрабатывают и пытаются наделить искусственным интеллектом кукол, которые "…is able to talk to her owner (с ее владельцем!) and learn his likes or dislikes." Ужос.
И вот уже гендерные исследователи бьют тревогу и предлагают ввести этический запрет на разработку секс-роботов. В самом деле, кстати, надо запретить делать их красивыми и предназначенными для удовольствия владельцев.
В сфере межчеловеческих отношений куда менее различимые гендерные шалости уже табуированы так, что не моги. А в разработке секс-роботоигрушек именно самые разнузданные сексисткие фантазии получают наилучшую коммерческую перспективу.
Невидимая рука коммерческой секс-робототехники воспроизводит именно те ролевые гендерные стереотипы, от которых передовое общество отказывается. Этакое вытеснение. При этом, что тоже симптоматично, преобладает разработка роботов-женщин. То есть сексизм целой индустрии очевиден. Но это не все; электронные игрушки для женщин, безусловно, тоже воспроизводят гендерные ролевые и физические стереотипы, о которых уже говорить нельзя. Там, где нет публичности и подавления, (которым, по Фрейду, человечество платит за цивилизованность), рынок возвращается, видимо, к биологически мотивированным стандартам. Покуда человек еще сам биологичен. И именно рыночное, а не моральное регулирование, разнуздывает сексизм. Поэтому надо запретить красивые sex-dolls.
Любопытно, что искусственный интеллект в секс-робототехнике поначалу тоже будет платформой объективации женской роли. Но потом, по мере его развития, возникнет секс-робото-феминизм. То есть среди умных секс-кукол на определенном уровне развития их разума неизбежно появятся феминистки. Что для секс-куклы, конечно, полный подрыв идентичности. То есть не просто экзистенциальный кризис становящегося ИИ, но еще и разрыв между назначением и предназначением, то есть экзистенциальный кризис в квадрате.
Роботопсихологам будущего будет непросто

Intelligent machines: Call for a ban on robots designed as sex toys

Народный театр заменяет профессиональные. Габрелянов перестал выделять деньги на информаторов

Одна из главных тенденций медиа-революции и освобождения авторства – людям становятся доступны медиа-активности, которыми раньше монопольно владели профессионалы. Только лишь для того, чтобы забраться на верхушку Маслоу, любители "за так", но с удовольствием, делают то, что раньше профессионалы делали за деньги и с капризами.
А поскольку любителей на порядки больше, чем профессионалов, цена входа низкая, вход быстрый и оборот стремительный, суммарно любительская среда производит продукт всякого качества, в том числе удовлетворительного и хорошего.
От этого нашествия любителей страдают многие профессии и целые индустрии. Фотография, порнография, журналистика, книгоиздание, политика и т.п.
В общем, народный театр заменяет театры профессиональные повсеместно.
А теперь вот и у Габрелянова:
«С агентами, вернее, с информаторами мы продолжаем работать, но деньги на них выделяться не будут. Мы решили перевести все на новую схему так называемой гражданской журналистики, — сообщил Анатолий Сулейманов. — У нас уже полтора года работает приложение, через которое люди присылают видео, фото и информацию и получают за это деньги. Это приложение скачали уже около полумиллиона людей. Теперь мы будем платить деньги людям, которые присылают нам материалы через приложение. С системой, при которой мы платим определенным информаторам, мы больше не работаем».

Холдинг Габрелянова News Media перестал выделять деньги на информаторов

Соло-гитарист, как всегда, самый заводной. Даже в Compressorhead Robot Band

Кстати, если музыканты люминиевые или, скажем, титановые, то не очень-то и heavy metal.
Еще обращает на себя внимание дрыгание головой – явно избыточное для представителей этой расы.
Какой-нибудь культуролог-технобихейворист скажет, что это банальная антропоморфизация. Но нет, не только.
Это как звуковой щелчок шторки механического объектива при фотографировании айфоном – он симулирует звук пред-предыдущего поколения техники якобы для привычного комфорта пользователей. На первый взгляд, логично – поставщик притормаживает внедрение новой атрибутики для удобства потребителя.
Но дело в том, что нынешнее большинство пользователей айфона уже никогда не пользовались механическими объективами и не знают этот звук по его происхождению, а знают его… по щелчку айфона. Звук оторвался от функции, его производящей, и стал ее чистым символом.
Пройдут века, а роботы-музыканты будут дрыгать головой в такт музыке, совершенно не понимая, зачем они это делают.
Техно-карго-культ, или Вот насколько сильна сила человеческого духа.

Видео на газетном сайте

The Washington Post обновляет стратегию своего видео-контента. Прежде всего, решено отказаться от прежнего телевизионного подхода к видео, чем грешила предыдущая версия (ведущие, теленовостная верстка роликов и т.п.). Операторы и видеоредакторы интегрированы в тематические отделы газеты, а не живут отдельной службой. Значительная часть видео будет встраиваться в тексты статей, поддерживая их – раньше видео шло отдельным форматом в "нигде". (The lion’s share of the Post’s video views come from a video embedded in an article page, and Gelman’s team will continue to create video tailored to a “text home,” rather than “orphan videos that aren’t going to get a lot of love.)”
В общем, правильные шаги в нужном направлении – все время говорю об этом на своих семинарах. Правильная работа бывшей "литературной журналистики" с видеоформатом обеспечивает мгновенный и наглядный (во всех смыслах) прорыв проекта в мультимедийность.
WP богатые и наняли специальных людей оживлять свое видео. Но небольшим проектам можно обойтись и без отдельных операторов, привлекая обычных журналистов к производству фото и видео, хотя бы с помощью телефонов.
Если кого-то смущает этот "любительский подход", можно вспомнить, что год назад Los Angeles Times сократила фотослужбу и организовала семинары для журналистов, чтобы научить их снимать на iPhone для сайта. Всего-то надо – поставить глаз, ракурс, композицию (это все и так должно быть в наличии у редактора) и дать минимальные представления о работе со светом.
In revamping its video strategy, The Washington Post steers clear of imitating TV

Siri ответила вместо секретаря Белого дома

A why бы и not? If an algorithm has already been able to replace journalists, why not press-officers?
На прессухе в Белом доме, когда журналист задавал длинный нудный вопрос об отношении Белого дома к сделке с Ираком, вдруг включилась Сири, которая ответила: "Не очень понятно, что вы хотите, чтобы я изменила?"
Но надо, еще конечно, поработать над пресс-секретарским ИИ. (По ссылке есть коротое смешное видео).

Are you the White House press secretary? Siri is coming for your job