Контент не король

Всегда поражала своей бестолковостью и какой-то любительщиной фраза "Контент – король". Она похожа на мудрые изречения в "Одноклассниках". От нее многие плясали не только в маркетинге, но и в СМИ; типа, главное – хорошая история. И все будет.
Ну никакой контент не король. Контента – как грязи. Хорошие истории лезут из всех щелей, наперегонки спотыкаются, чтобы вонзиться мне в голову.
Навигация – вот царица. Путеводительство. Связи между узлами важнее узлов. Настройки экосистемы по своему влиянию на конечный результат (время, высосанное из человека) побивают любой самый хороший контент одним мизинцем.
И вот случайно увидел, что фраза "Контент – король" сказана некогда якобы Биллом Гейтсом (не проверял, пусть им).
Тогда все понятно. Для владельца платформы экосистема – это уже данное. Ему нужно пустить по этим жилам наполнение. Поэтому метафора контента для него различима, а метафора оболочки – нет. Гейтс предвзят и искажен, его максима годится для него, не ведитесь.
Для тех же, кто работает с контентом, все должно быть наоборот. Контент и прочий сторителлинг – все это ерунда. Куда важнее организация контента, которая все больше сводится к его отбору и отбросу. Теперь важно не получить контент, а не получить контент. И вот это вот все будет нарастать.
Практические выводы.
1) Контент не король. Король – защита от контента. Удобство времяпрепровождения, а не сообщение информации – вот ценность в условиях избытка. Водителю медиа надо работать не с любознательностью, а с ленью публики.
2) Хороший контент без платформы – ничто. Хорошая платформа без контента – что-то. Он там, вообще-то, сам вырастет, только знай пропалывай.

Advertisements

Роботы-журналисты отнимают профессию у био-журналистов

Угрозу роботов для российской журналистики надо рассматривать в контексте остальных угроз. Российские СМИ с лихвой изведали всех тех бед, которые причиняет журналистике блогосфера с вирусным редактором. Она отбирает у СМИ эксклюзив, аудиторию, рынок.
Но все же основной угрозой для журналистики в России становится развитие корпоративной медийности. Проблема в том, что в норме корпоративные медиа должны конкурировать – это будет улучшать их социальное звучание. Но у нас главной корпорацией является государство. Его корпоративная медийность конкуренции не предполагает. Вот его медийность и вытесняет журналистику с рынка. Лишившиеся рыночных источников СМИ превращаются в канал трансляции для этого корпоративного медиа. В лучшем случае они творчески переосмысливают заданные темы. Это не совсем журналистика, а, скорее, отмывание действительности в особо крупных размерах.
Так что есть хорошая новость: алгоритмы не успеют погубить российскую журналистику. Она им не достанется.
Wordsmith или Quill вряд ли выучат русский язык. А для выращивания русскоязычного робота такой мощности нужен, прежде всего, сильный рынок венчурных инвестиций. В общем, алгоритмы не отнимут у российских журналистов профессию.
Читать на Texterra: Робото-журналистика: вкалывают роботы – счастлив человек? Кибер-журналист против био-журналиста: пока ничья. Андрей Мирошниченко с обзором и прогнозом по поводу робото-журналистики.

Переедет ли русская блогосфера из ЖЖ в “Медиум”?

(Пользуясь популярной темой и катаясь на селебрятях, попутно применяю к сосцсетям и новым медиа свою теорию ленивого авторства).

Переедет ли русская блогосфера из ЖЖ в Medium?
Носик и Кудрявцев – уже. А также другие спекуляции на полях блогосферы от Андрея Мирошниченко

"…..Может быть, появление блогов Кудрявцева и Носика  на Medium ничего такого особенного и не значит. Просто два основателя Рунета пробуют новую платформу. Но может быть и так, что своим вполне случайным решением они стронут глобальный миграционный процесс.
Произойдет переезд русской блогосферы на Medium или нет, станет ясно по поведению Навального. Дело не только в том, что сам Навальный – крупнейший автор-принципал Рунета, с сопутствующим облаком ленивых авторов, которое по размеру достигает аудитории ведущего телеканала. Дело еще и в том, что Навальный создает диапазон вещания, в который, по наущению политических сил и/или по коммерческому зову, бросаются батальоны крупнокалиберных мурзилок, армии инициативников и орды ботов. Куда тронется Навальный – туда тронутся и они. А это, вместе с армией соавторов самого Навального, – самая горячая часть русской блогосферы.(Заодно выяснится, насколько перспективна для крупного блогера стратегия stand alone, которую вынужден применять Алексей Навальный после того, как его ЖЖ был закрыт на территории России.)
Дедка за репку, бабка за дедку… Если Кудрявцев стронул Носика, а Носик стронет Навального – то вот эти три фигуры могут переселить целую блогосферу на новую базовую платформу для тяжелого контента. (На всякий случай, сделаю такой прогноз. Сбудется – вспомнится, нет – забудется…) А в принципе, понятно, что делать промоутерам Медиума, если они хотят заполучить Россию с ее 80-миллионным блогосферным потенциалом."

UPD. Алексей Навальный мне в ФБ написал, что он, оказывается, уже заводил блог на Медиуме год назад, когда это было совсем экзотикой, но слишком "Медиум" для нас вычурный. Поэтому пока делает stand alone, хотя это муторно. В общем, лучше ЖЖ для этих целей, для блогера с влиянием, ничего не было.

McLuhan’s Tetrad: как шариковая ручка убила курсив

Попытки создать шариковую ручку тянулись с конца 19 века, пока венгерский изобретатель Ласло Биро не дотумкал, что дело не в дизайне шарика, а в тягучести чернил. Он сотворил ручку с меньшей протекаемостью, бежал от нацистов в Аргентину, где и запатентовал. После того, как британские ВВС купили 30 тысяч штук – им нужны были ручки, спообные писать на высоте – патент венгерского инженера пошел во многие страны. Сразу после войны ручка продавалась по 10 долларов за штуку – 100 долларов в нынешних ценах! Но конкуренты рванулись на выручку и через десять лет она стоила 19 центов.
К шариковой ручке интересно применить tetrad – четырех гранный маклюэновский закон медиа, согласно которому каждое новое медиа
1) Улучшает некую способность.
2) Разрушает или устаревает некое другое медиа.
3) Извлекает на свет функцию или медиа, устаревшую раньше.
4) Превращается в другое медиа/функцию, дойдя до своих пределов (совершенства).
1) Шариковая ручка улучшила скорость и вездесущесть письма.
2) Шариковая ручка убила индустрия ручковых футляров. Шариковая ручка убила курсив и каллиграфию как бытовой навык. Думаю, что она должна была также резко сократить продажи рубашек и сюртуков и кителей.
3) Шариковая ручка извлекла курсив и каллиграфию как форму искусства.
4) Шариковая ручка завершила 6-тысячелетнюю историю рукописного письма, как фаэтон завершил историю повозки.
Теперь производители ручки, как издатели газет, выступают с призывом сохранить, наперекор тененции, волевым усилием и специальными программами.
Кстати, шариковая ручка (шире – карандаш) очень важна на ранниххс тадиях – мелкая моторика, особено оставляющая след (линия, рисунок) очень важна для развития определенных участков мозга у ребенка. (Вообще, надо сформулировать эту идею медиа-рекапитуляции – необходимости повторения всех стадий медиа-филогенеза в медиа-онтогенезе. Чтобы ребенок проходил все те эпохи медиа, которые прошло человечество, как это ребенок делает в других формах социализации (и в своем физиологическом развитии).)

How The Ballpoint Pen Killed Cursive
Thicker ink, fewer smudges, and more strained hands: an Object Lesson

Анализ эффективности лонгридов

Texterra весной объявила, что будет публиковать только весомые материалы и теперь сделала любопытный анализ трафика после перехода на лонгриды.
Сам по себе трафик у проекта растет примерно в той же динамике, что и до лонгридов. Поэтому тут судить о влиянии именно лонгридов сложно. Но вот что бесспорно – лонгриды способны повышать цитируемость и расшариваемость. И – особенно – поисковый трафик, причем долгоиграющий (лонгриды дают поисковый трафик спустя годы после публикации!)
Анализ интересный, рекомендую. Но для гамбургского счета нужны были бы такие сопоставления
1) Лонгридная редполитика против вала эксклюзива (или желтухи). То есть если замерять аттрактивность лонгрида, то надо сравнивать его не с пустой таблеткой, а с другим наркотиком в форме противоположности лонгриду. Да, котики. Но короткие и много. Возможно, десять котиков дадут столько же шеров, сколько один лонгрид. Только поисковый трафик – вот бесспорное преимущество лонгрида перед любым коротким материалом, (кроме зубодробительного эксклюзива про Аллу Пугачеву, пожалуй).
2) Самое, пожалуй, главная претензия к лонгриду – соотношение затрат к эффекту (а не эффект). Возможно, в данном проекте затраты на лонгриды были относительно невелики – и результат их стоит. Но для большого медиа концентрация на нескольких материалах в неделю, конечно, была бы недопустима. Там все равно нужен вал материалов, от которого лонгриды, безусловно, будут отвлекать силы.
В общем, заезд продолжается.
Что лучше: лонгриды или короткие статьи? Кейс «Текстерры»

Народ повалил в Медиум: об этом объявили Носик, Кудрявцев.

За день попались на глаза сразу три ссылки на перспективные русские блоги, буквально только что заведенные на Медиуме: Кудрявцева, Носика и Ковалева.
Вот это уже серьезный переезд с ЖЖ.
Но не полный.
В любом случае предсказываю резкий всплеск интереса к Медиуму, как к платформе для текстов среднего радиуса действия. (По ссылке – Ковалев между делом хорошо объясняет, почему нужна такая платформа).
Однако не будем забывать про закон Меткалфа (эффект сети равен квадрату участников) и мое к нему приложение: чем больше сложил в профайле виртуальных пожитков, тем труднее переехать с платформы. А виртуальные пожитки, это:
1) Так или иначе организованный собственный архив-дневник – фотки, тексты (чем все еще хорош ЖЖ и чем ужасны быстрые сети, типа Твиттера и ФБ – они вообще не работают как дневник, хотя туда столько ценного складывается…).
2) Привычка к интерфейсу. Ну, это достаточно легко меняется.
3) Френд-лента, The Daily Me – IN, поставляющая контент для меня.
4) Сеть распространения, The Daily Me – OUT, поставляющая контент от меня. (О, это я удачно Негропонте дополнил)
И если корпускулярную ценность платформы (склад вещей – текстов и фоток) довольно легко перенести на другую платформу, то сетевая ценность, то есть живой граф связей, так просто не переносится. Потому что это такое "твоё", которое состоит из "чужого", а именно – из других участников. Это корневую систему так просто не выкопаешь и не пересадишь. Это сущность, которую надо растить.
Поэтому ЖЖ умирает уже шесть лет, и все еще что-то собой представляет.
Но Медиум – почему-то сейчас – все же ворвется в Рунет, а рунет – в Медиум. Все же, наверное, по причине тухляка ЖЖ, но сохраняющейся потребности в платформе, на которой контент можно верстать.

СМИ могут научиться у Фэйсбука вторичному использованию контента

С недавних пор Фэйсбук предлагает еще раз опубликовать собственную фотографию двух- или трехлетней давности. Это позволяет получить новый всплеск интереса. Еще лучше: можно прокомментировать фотографию и связанное с ней событие из сегодняшнего дня, рассказать о последствиях того события. То есть это не просто повторное использование, а именно вторичная переработка контента. Фэйсбук это делает, конечно же, для наращивания взаимодействия пользователей с платформой, то есть для вовлечения и лояльности.
Я иногда делаю нечто похожее и тоже на Фэйсбуке. Иногда в дискуссии возникает необходимость достать какой-то свой старый аргумент, я лезу в старую статью, нахожу ее вполне себе ничего (еще бы), и даю ссылку в Фэйсбуке снова, часто с освежающим комментарием. И оказываются, что многие люди, которым это было бы интересно и которые интересны мне, в тот, первый раз, статью не видели и откликаются теперь. Или привлечены новым комментарием, новым поворотом старой темы. В общем, как учат сиэмэмщики, не стесняйся публиковать контент повторно.
Суммируя. Редакции вполне могут завести рубрику, типа "Возвращаясь к напечатанному". Можно случайным выбором или по системе мониторить собственный архив, доставать старые интересные статьи, и со свежим комментарием редактора или привлеченного спикера (героев статьи) публиковать их снова. Дешево и сердито, особенно если тема в первый раз вызвала большой отклик, то есть ее кликабельность уже проверена.
Да, прием известный, многие издания применяли и раньше. Поменялось вот что. Журналистика всегда была про "новости", про "новое". А теперь это необязательно. Ценность журналистики смещается с контента на аудиторию. Следовательно, и культ "новизны" утрачивает свою ценность для СМИ. Контент может быть вполне и старым, если он решает свою задачу – собирает отклик, собирает аудиторию.
По этому поводу, а хотя и без особого повода, достаю свою старую статью со "Слона", примечательную тем, что в ней я впервые ввожу понятие вирусного редактора. 6 лет прошло. К тому моменту словосочетание "вирусный редактор" встречалось в Рунете 14 раз, я пробивал яндексом. И означало что-то вроде программы, редактирующей вирусы. Сейчас, конечно, тысячи упоминаний.
Интернет как вирусный редактор: блоги, поезд, майор
События с «Невским экспрессом» и майором Дымовским показали, что стихия интернета имеет собственные встроенные процедуры извлечения и сгущения значимости, Slon.ru, 30.11.2009

Трансляция и вовлечение в СМИ: трансляция наносит ответный удар

Пока все мы думаем о том, как лучше вовлекать аудиторию в производство контента на платформе издания, потихоньку намечается и обратная тенденция. Многие ведущие редакции закрывают коменты под статьями.
Одними из первых это сделали Popular Science.  Как я помню, запрет они мотивировали желанием не давать профанам воли в храме научного мировоззрения – и не коррумпировать тем самым статус бренда.
Кроме того, комментарии в СМИ часто становились излиянием ненависти, нападок и всего такого нехорошего, что требовало немалых усилий по модерации.
В статье по ссылке приводятся разные аргументы разных изданий – почему они отказались от комментариев под статьями.
Я считаю, что глобальная причина в следующем. Журналистика принципиально являет собой трансляционный способ коммуникации. Сверху – вниз, от одного – к многим, от знающего – к незнающим. Этот модус комфортен журналистам. Попытка применить модель новых медиа, вовлекающую модель ульевого медиа (где задача медиа – создать площадку для авторства публики) расколола старые СМИ. Часть из них желает остаться трансляционными. И это правильно, когда правильно.
Характерно, что задачу engagement все такие медиа просто переводят на другую платформу – в форум, в твиттер, в Фэйсбук. То есть произошло "разделение труда" между платформами по признаку трансляции-вовлечения. Статьи тех СМИ, которые претендуют на статусную трансляцию, висят теперь на базовом сайте издания, не запачканные надписями проходимцев.
Видимо, каждому медиа придется искать свой баланс на шкале трансляции-вовлечения. И тут интересно анализировать критерии, по которым издание хочет/может открываться для вовлечения или, напротив, сохранять "невинность" трансляции.

What happened after 7 news sites got rid of reader comments

Recode, Reuters, Popular Science, The Week, Mic, The Verge, and USA Today’s FTW have all shut off reader comments in the past year. Here’s how they’re all using social media to encourage reader discussion.

"….Newsrooms struggle with moderation, the value of anonymity among commenters, and, in some cases, the legal issues that arise from what’s said in the comments.
The benefits to social are that people are already on those networks, already holding conversations and sharing stories, Swisher told me. “It’s not clear why comments are a particularly good part of the [website] experience,” she said.
I spoke to seven news organizations — Recode, The Verge, Reuters, Mic, Popular Science, The Week, and USA Today’s FTW — about their decision to suspend comments, the results of that change, and how they manage reader engagement now. All but one of the sites say they won’t be going back; The Verge is selectively using comments on stories and plans to re-introduce them across the site in the near future.""""

Народный театр заменяет профессиональные. Габрелянов перестал выделять деньги на информаторов

Одна из главных тенденций медиа-революции и освобождения авторства – людям становятся доступны медиа-активности, которыми раньше монопольно владели профессионалы. Только лишь для того, чтобы забраться на верхушку Маслоу, любители "за так", но с удовольствием, делают то, что раньше профессионалы делали за деньги и с капризами.
А поскольку любителей на порядки больше, чем профессионалов, цена входа низкая, вход быстрый и оборот стремительный, суммарно любительская среда производит продукт всякого качества, в том числе удовлетворительного и хорошего.
От этого нашествия любителей страдают многие профессии и целые индустрии. Фотография, порнография, журналистика, книгоиздание, политика и т.п.
В общем, народный театр заменяет театры профессиональные повсеместно.
А теперь вот и у Габрелянова:
«С агентами, вернее, с информаторами мы продолжаем работать, но деньги на них выделяться не будут. Мы решили перевести все на новую схему так называемой гражданской журналистики, — сообщил Анатолий Сулейманов. — У нас уже полтора года работает приложение, через которое люди присылают видео, фото и информацию и получают за это деньги. Это приложение скачали уже около полумиллиона людей. Теперь мы будем платить деньги людям, которые присылают нам материалы через приложение. С системой, при которой мы платим определенным информаторам, мы больше не работаем».

Холдинг Габрелянова News Media перестал выделять деньги на информаторов

American Journalism Review закрыт

Один из ведущих университетских журналов, посвященных медиа-критике, American Journalism Review, прекратил выпуск. Одна из причин: как и журналистика в целом, медиа-критика становится более размытой институционально. Теперь все могут выполнять эту функцию, теперь за СМИ следят блогеры, теперь медийная профессура ведет блоги, теперь сами медиа критикуют медиа. И спрос на специальную трибуну тоже размылся.
Закрытие довольно знаковое и шумное. Медиа-критики оплакивают утрату. Традиции медиа-критики довольны сильны в США, тема популярная. Впоминая о роли AJR, пишут, что если журналисты спрашивают с власти, то медиа-критики спрашивают с журналистов – в этом привлекательность ремесла.
Уже два года прошло с того момента, как из AJR ушел последний оплачиваемый редактор. Университет пытался поддерживать выпуск славного издания с многолетней историей. Но не смогли.
Columbia Journalism Review, на мой вкус, более сильное издание, пока держится.

Nieman Lab:
Like the media it covers, journalism criticism has moved from the work of a few established institutions to something more diffuse.
The mourning of AJR is less about a decline in press criticism than the loss of an institution

А вот колумбийцы подтянулись:
Now it’s gone, and you may well be among those whose reaction is: So what? There is an argument to be made that in an age when so much attention is paid to media issues by the media itself, a freestanding organ of media criticism is a bit of a luxury. And two of them?
Consider: We have the spawn of Jon Stewart critiquing the news on a near nightly basis all around the dial, often beautifully. We have thoughtful lone guns like Jack Shafer at Politico or Jay Rosen and his PressThink, along with other voices all around the internet. We have media covering media all the time. Think of the pixels generated around Brian Williams’ stretched tales, around Megyn Kelly vs. Donald Trump, around the latest pointed discussion of tone and content at BuzzFeed. Who needs more?
Columbia Journalism Review: The end of American Journalism Review and what it means for media criticism