Заволакиваем пирамиду облаком. Написал ответ на статью Ильи Клишина.

В старом, институциональном, обществе авторитет формируется и распределяется вертикально. В сетевой же среде авторитет формируется горизонтально. В этих различных структурах и социальная гравитация действует по-разному. Вертикальная гравитация институционального мира формирует пирамиду с давлением сверху вниз. В сетевой среде атомарные социальные притяжения собирают участников в клубящиеся облачные сгустки авторитета. Расположение в сгустке относительно его центра дает участнику большее или меньшее признание (гегелевское recognition), что, конечно, открывает куда более заманчивую перспективу, особенно для молодежи, нежели борьба за признание в отлаженной и всегда занятой другими институциональной иерархии.
В нормальной ситуации, до соцсетей, горизонтальная соорганизация людей существовала в ограниченных сферах, как отмечает, например, Клей Ширки (Clay Shirky) в своей книге «Cognitive Surplus». Это разного рода клубы, товарищеские сообщества, неформальные объединения, начинающие банды, волонтерские движения, хобби-сообщества и т.п. Сложность одновременной прямой коммуникации между всеми (peer-to-peer) была естественным ограничителем масштаба для сетевого принципа формирования авторитета. Он не мог существовать в больших коллективах.
Интернет снял эту техническую проблему. Соцсети взрывным образом распространили принцип горизонтального формирования авторитета на сколь угодно огромные массы людей — сейчас уже больше 3 млрд, почти половина человечества. Облако обволокло пирамиду.

Читать на Colta.ru:
Интернет и протесты — какая связь между ними?
Что будет, когда интернет освоит городская окраина? Андрей Мирошниченко

Advertisements

«Теракты – это плата человечества за стартапы Силиконовой долины». Интервью Газете.ру

«Цветные революции», религиозный экстремизм, «новое средневековье» — это реакция общества на слишком быструю эволюцию медиа последних лет, уверен Андрей Мирошниченко, автор книг «Когда умрут газеты», «Human as media. The emancipation of authorship». Также он рассказал «Газете.Ru», как заставить интернет-пользователей работать на цензуру, почему создание межъязыкового браузера приведет к цивилизационной катастрофе и как наш мозг отучается думать.
"Настоящим шоком для цивилизации станет внедрение браузера, способного переводить с одного языка на другой незаметно, без усилий со стороны пользователя. Представьте, вы открываете китайский сайт и все на нем понимаете. Или пишете далекому другу в Суринам, и он тоже все мгновенно понимает без проблем. Такой мультиязыковой браузер станет катастрофой для нынешнего цивилизационного устройства."
Читать интервью в Газета.ру

Превращение аудитории в трафик и котики-навсегда

Превращение аудитории в трафик и котики-навсегда

Превращение аудитории в трафик и котики-навсегда

Благодаря соцсетям, которые доставляют статьи читателю, мы имеем теперь два типа медиа-потребления: в виде аудитории, и в виде трафика. Аудитория предполагает работу с лояльностью, а трафик – с текучестью (вот еще одно различие между старыми и новыми медиа). Глобальная тенденция уводит рынок от лояльности к текучести. Редактор теперь должен изучать не стилистику, а природу импульсивной покупки.
Читать дальше…

Listicle, или статья-список, – чрезвычайно популярный журналистский формат

Западные школы журналистики и медиа-аналитики изучают listicle как медийный и даже культурный феномен, превознося и ругая его. А на русском языке про этот завлекательный формат почти ничего нет.
10 причин перестать стесняться списков про «10 причин».
Как написать listicle – статью-список. Андрей Мирошниченко о главном жанре «журналистики клика»
.

А вот старый мульт, который объясняет мистическую власть умения считать, и заодно объясняет влиятельность рейтинговых агентств.

О превзятости формата: кровававые викторины

Аттракцион легко заслоняет все прочие функции журналистики. Инструменты не нейтральны: те или иные форматы или жанры «заряжены» своим назначением.
В ловушку формата, когда техника заслоняет этику, попалось не только РИА Новости.
ВВС (тоже государственное новостное агентство) в апреле 2015 года выпустила проект «Syrian Journey: Choose your own escape route». Это, по сути, интерактивная игра, предлагающая читателю побыть сирийским беженцем и выбрать от имени мужчины или женщины путь эвакуации из Сирии. На каждый выбор пользователя викторина рисует продвижение маршрута по карте и сообщает, какие опасности и лишения могут ожидать беженца в этой точке маршрута, включая разделение семей, захват в заложники, депортацию или смерть.
Читать:
Викторина на крови. Андрей Мирошниченко рассматривает скандальную викторину РИА Новости как проявление актуального медиатренда

Для Colta – поженил концепцию ленивого авторства с феноменом селфи

 Причем на футбольном материале.
"""Однако медиапсихологи всего мира несколько недопонимают природу селфи. Все-таки в себяшке главное — не позирование, а публикация. Классический нарциссизм эгоцентричен: Нарцисс любовался своим отражением сам, и ему этого было довольно. Селфи развивает природу нарциссизма до полной противоположности: в селфи главное — любоваться своим отражением в глазах других. Селфи не существует без публики, которой это селфи должно быть показано.
Меня увидели, значит, я существую. В этой формуле, как ни странно, «увидели» важнее, чем «меня». Как бы мы ни иронизировали над нарциссизмом себяшки, этот нарциссизм — лишь лакомство, получаемое особью для поощрения в акте социализации. Больше того: ранг особи повышается, если себяшка крутая, обильно залайканная."""
Селфи со стадиона. Меня увидели, значит, я существую
Андрей Мирошниченко о том, как селфи становится всемирным

Написал твиттер-рецензию на твиттер-детектив

Твиттер-литература — наслаждайся кусочками
Андрей Мирошниченко прочитал детективную повесть «Executive Severance», написанную 800 твитами в Твиттере, и делится впечатлениями

""""""Письменность сама по себе — занятие для тела неестественное. Еще в Средние века люди читали вслух. Лишь потом научились «про себя», молча.

А теперь и разговор стал безголосым. Письменная речь обретает черты устной — ею общаются. Текст все чаще служит контакту, а не контенту.

Длина чтения сокращается. Длинный текст становится чем-то вроде латыни — мертвого языка классических знаний. Доступно немногим.

Классическая литература создавала мир повествованием. Ее код — не язык, ее код — усидчивость, diligence. Дилижанс пустеет.

Код новой экосистемы — fast'n'fun. Весело и вкусно — «Макдональдс»!

А что если попытаться написать повесть новым языком — языком Твиттера, например? Поздно, она уже написана.

Детективная повесть «Executive Severance» составлена из твитов — каждый фрагмент повествования не превышает 140 знаков….."
Читать дальше….

Раздраженные интернетом. Свежее на Colta.ru

До интернета монополия на информацию существовала в формате вещательных СМИ, то есть таких источников, которые сообщали информацию «сверху вниз». Общество признавало за СМИ право формировать повестку. И это было удобно: картина мира была определенной, санкционированной. О том, что СМИ врут в интересах элит, тоже было известно. Но санкционированное вранье статистические массы не раздражает. Эка невидаль. Раздражает несанкционированное."
Читать дальше на Colta.ru Раздраженные интернетом.  Кто недоволен свободой интернета, как недовольство становится глобальным и когда интернет станет уютным.

О взрыве авторства, вовлечении и кванте контента на “Слоне”

Итак, базовый постулат: взрывной рост авторства. Строго говоря, конечно, «технического», формального доступа к нему. У огромных масс людей появилась возможность сообщить что-то лично, без всякой санкции, которая была нужна несчастным авторам прошлого. Прежним авторам требовался доступ к типографии, санкция правителя или властей, чтобы что-то сказать, доступ к медиа. Сейчас возможность есть почти у всех, и каждый волен сказать то, что хочет.
К чему это ведет? С точки зрения тематики моего доклада есть две сферы влияния освобожденного авторства на изменение медиаформатов. Первая – это взрывной рост физических объемов контента. И вторая – чудовищное по объемам вовлечение частного человека в производство медиа.

Во что вовлекают человека новые медиа?
Свежий материал на "Слоне" – доклад с круглого стола по медиаконвергенции в РГГУ

Метеорит и видеонаблюдение: чем больше свидетельств, тем меньше любопытства.

Поучаствовал в попытке объяснить американской аудитории феномен суровых челябинских парней.
А также о метеорите и национальной медиагордости великоросов.
"…Probably, the abundance of dash cams makes us, Russians, less curious or impressionable. By the way, this conclusion may fit to all contemporary people — thanks to the omnipresence of media, people now have too many routine evidences of what was a thrilling miracle in the previous days."
How To Tell If You Remember 2013. Russian Sky Explosion Maximum Power
The Awl. Ryan Bradley | January 3rd, 2014